|  ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА Волосовского района Ленинградской области.  |  Издается с 1 мая 1931 года.

Новости

Воспоминания о блокаде: «До войны я собирала фантики от конфет, во время войны – осколки от бомб и снарядов…»

В ходе акции по сохранению исторической памяти о блокаде Ленинграда, которую проводит Президентская библиотека совместно с газетой «Петербургский дневник» и «Радио России – Санкт-Петербург», петербурженка Марина Голоушина принесла на оцифровку уникальную книгу «Моя блокада». Она была создана исключительно силами её семьи, всего в двух печатных экземплярах. В издании – воспоминания мамы Марины Голоушиной, Зинаиды Аркадьевны Федюшиной, которая провела в городе на Неве все 872 блокадных дня, а позже описала свои впечатления о горестях и маленьких радостях блокадного детства. Книга оформлена рисунками внучки Зинаиды Аркадьевны – Юли Голоушиной.

На момент начала Великой Отечественной войны Зинаида Аркадьевна была уже школьницей и поэтому очень хорошо запомнила события лета 1941 года, а также последующей блокады.

«Летом 1941 года я была на даче в Дудергофе в 40 км от Ленинграда. Мне было девять лет. Приехавшие из города дядя и мама сказали, что началась война с немцами», – пишет она в книге «Моя блокада».

На следующий день все дачники попытались вернуться домой. Но поезда были переполнены. Семье Зины с большим трудом удалось раздобыть машину, чтобы вернуться в Ленинград.

«Скоро на фронт ушёл мой папа. Перед отъездом он уговаривал маму отправить меня на Украину к дедушке и бабушке в город Ромны. Там, дескать, я буду в безопасности. Но этот город был оккупирован, а дедушку и бабушку немцы сожгли в их же доме...», – продолжает Зинаида Аркадьевна.

В начале июля 1941 года была организована эвакуация детей из Ленинграда, которая коснулась и нашей героини. Ребят погрузили в товарный вагон («теплушку») и высадили в Пестово Новгородской области, затем на телегах перевезли в деревню и разместили по избам. Однако эта эвакуация оказалась… неудачной.

«В конце июля мы чувствовали волнение воспитателей: следующий за нашим поезд с ребятами разбомбили немцы, почти все дети погибли. Немцы подходили к Ленинграду. И в начале августа нас снова погрузили на подводы и от станции Пестово на поезде отправили обратно в Ленинград», – вспоминает наша героиня.

В конце лета маме Зинаиды пришла мобилизационная повестка, она была фельдшером и должна была помогать фронту. Бабушка уговорила маму взять в военкомат и маленькую Зину, с надеждой на то, что женщину с ребёнком в армию не возьмут. Но весь коридор военкомата оказался заполнен детьми. Наверное, все решили сделать так же… Маму призвали в армию. А бабушка стала опекуном Зины. Причём когда ей предложили эвакуироваться из города, женщина ответила, что никуда с ребёнком не поедет, вспоминая неудачную эвакуацию в Новгородскую область.

Воспоминания о начале блокады связаны у Зинаиды Аркадьевны с бомбёжками. «8 сентября 1941 года мы, как обычно, собрались во дворе и увидели на небе красно-багровое зарево. Это было удивительное зрелище, это небо я помню до сих пор. Нам казалось, что оно захватило всё небо от Московского вокзала до Адмиралтейства. Позднее мы узнали, что это было зарево от пожара – немцы разбомбили Бадаевские склады, где находились запасы продуктов для жителей города», – вспоминает сегодня пенсионерка.

Когда пролетали вражеские самолёты, бабушка девочки приоткрывала штору на окне и приговаривала: «Опять летят...» Когда вдалеке слышался взрыв, говорили: «не долетела» или «перелетела».

«Совсем не было света. Для освещения была приспособлена маленькая бутылочка с фитилём, в которую наливали керосин. Бабушка называла её „фитюлька“. Если надо было осветить кухню, бабушка брала с собой „фитюльку“, и тогда я сидела в тёмной комнате и ждала, так сказать, свет», – пишет блокадница.

Зимой 1941 года всем выдали продовольственные карточки. На талон «масло» поначалу давали яичный порошок, на талон «сахар» – порошок какао. Дядя Зинаиды работал на заводе Монументскульптура. Он несколько раз приносил оттуда столярный клей, похожий на плитку шоколада. Бабушка разбивала её молотком, заливала водой и варила студень… Иногда дядя приносил бутылочку олифы, на которой бабушка жарила оладьи и говорила, что если все не погибнут от голода или бомбы, их отравит неприятный запах.

Зимой 1942 года дворник дядя Вася передал, чтобы все дети младшего школьного возраста спустились в бомбоубежище, где проводил уроки учитель. «Мы приходили каждый день и „учились“ по несколько часов. Но однажды нам пришлось довольно долго ждать своего учителя, и он не пришёл. Так продолжалось несколько дней подряд, пока кто-то не сказал нам, что он умер. Наше обучение прекратилось», – вспоминает Зинаида Аркадьевна.

А главным вещественным воспоминанием пенсионерки от времён блокады стали осколки. «До войны я собирала фантики от конфет. А во время войны – осколки от бомб и снарядов... Осколками с Владимирского проспекта, улицы Марата, Стремянной улицы и Невского проспекта был заполнен рукав от бабушкиного пальто. Через много лет с этими осколками играл мой сын, многие я подарила. Сейчас вместе со знаком „Житель блокадного Ленинграда“ я бережно храню оставшиеся…» Всего на призыв поделиться воспоминаниями о блокаде в рамках проекта, организованного Президентской библиотекой, газетой «Петербургский дневник»

и «Радио России – Санкт-Петербург» откликнулись более 250 человек, предоставившие для оцифровки около 3000 документов.

Фотогалерея






К списку новостей

Главные новости